Участники проекта:

Присоединяйтесь к нам!



Мы в Facebook




Мы в ВКонтакте



07.12.2017
Более половины россиян – 60% – любят читать книги, показал опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). При этом 37% жителей страны не выбирают этот вид досуга.
07.12.2017
В 2018 году исполняется 100 со дня рождения писателя, в честь чего будет организовано более 80 общероссийских и международных мероприятий
07.12.2017
Фото читающих книги пассажиров Московского метрополитена приобрело неожиданную популярность в фейсбуке. За неделю публикация набрала более 22 тысяч репостов и несколько сотен комментариев пользователей со всего мира.
06.12.2017
В Москве планируют подключить к бесплатной сети Wi-Fi 50 столичных библиотек, в одиннадцати из них беспроводной интернет появится до конца 2017 года, сообщено 6 декабря на официальном портале мэра столицы.
12_2017.jpg

Феномен хикикомори

04.04.2017 Кевин Кун (род. в 1981 г.), автор романа «Хикикомори», вышедшего недавно в новом импринте Like Book, принадлежащем известному холдингу «Эксмо-АСТ» – философ, религиовед и искусствовед. Он изучал журналистику в Гильдесгейме, участвовал в университетском творческом семинаре, в 2010 году начал преподавать там же в Институте литературного творчества и литературоведения. Кун публиковался в литературных журналах и сборниках, является автором ряда искусствоведческих текстов, в его творчестве прослеживается явный интерес к философии киберпространства. К феномену хикикомори (яп. «отшельничество», «уход от общества») Кевин Кун обратился еще в 2009 году в сопроводительных текстах к работам художника Альберто Замора Руиса. Его одноименный дебютный роман, вышедший на родине в 2012 году, получил высокую оценку критиков за смелость, решительность и силу. Сегодня с ним впервые может познакомиться российский читатель.



Феномен хикикомори
Для того чтобы ярче представить роман читателю, его переводчик Татьяна Зборовская и ответственный редактор серии Young&Free Алина Зальнова решили задать друг другу несколько вопросов. Вот что у них получилось.

Алина Зальнова: Таня, знала ли ты о хикикомори до того, как начала переводить эту книгу? Как вообще эта тема отражена в Германии?

Татьяна Зборовская: Если говорить о хикикомори в самых ультимативных формах его проявления, то нет. Вернее, не то чтобы я исключала такую вероятность, просто не задумывалась. Хотя явление-то отнюдь не новое, оно было и будет, в том числе и в нашей стране, просто теперь для него есть модное слово. В описанном случае в нагрузку к отшельничеству добавляется еще целый ряд побочных явлений: растущая нечистоплотность, антисанитария, прокуренный, душный воздух, загромождение комнаты. Можно ли самоизолироваться без подобных крайностей или нельзя?

Не скажу, что немцы уделяют особое внимание хикки. И то, что в последние годы сразу две книги на схожий сюжет – эта и «Я звала его Галстук» Милены Мичико Флашар – выбились в список бестселлеров по версии Франкфуртской книжной ярмарки, можно скорее считать совпадением. Но к социальным сетям, мессенджерам, смартфонам, очкам виртуальной реальности и прочим проявлениям дигитализации они относятся намного критичнее, чем мы, считая, что это вытесняет здоровое человеческое общение, а мобильный телефон – для того, чтобы звонить в экстренных случаях; так что с социализацией у них все в порядке. В то же время, связывать себя прочными узами они тоже не стремятся – сегодня Германия на втором месте в мире после Японии по количеству взрослых, не желающих создавать семью.

А.З.: Как думаешь, кто все-таки виновен в ситуации, которая произошла с Тилем? Родители, друзья, школа? Или в Тиле изначально был ген хикикомори?

Т.З. Меня в такой постановке вопроса с ходу смущает слово «виновен». Это извечные вопросы русской души: «Кто виноват?» и «Что делать?». Самое ужасное будет, если в эту книгу заглянет какой-нибудь очень правильный родитель и скажет: «Вот! Не следили за ним как следует – и нате, пожалуйста». Эта книга не для тех, кто желает утвердиться в мысли «Контролировать надо тщательнее!». Упорное, болезненное желание все держать в своих руках, столь свойственное постсоветскому взрослому, способно приводить к гораздо худшим последствиям, к глубочайшим травмам. В том, что Тиль решил посвятить себя раздумьям, и думать ему не мешают, никто не виноват – в этом как раз нет никакой катастрофы. Может, он бы до чего-то додумался. «Сбой системы» вызвало не то, что Тиль засел в комнате, а то, что он существенно ограничил себя в источниках информации и даже единственным оставшимся средством – компьютером – пользоваться в целях расширения кругозора не научился. Проблема в вакууме, в котором он оказался. Человек может создать новое только из уже известных элементов. А других вариантов того, как быть пригодным, в его распоряжении нет.

Татьяна Зборовская: В чем состоит концепция серии Young&Free и в какое «окружение» попадает роман Кевина Куна?

Алина Зальнова: В Young&Free мы выпускаем книги, затрагивающие важные и актуальные вопросы: насилие в школе, отношения с родителями, психологические травмы. Мы намеренно выбираем сложные темы и даем авторам рассказать об этом доступным языком. Компания у Кевина Куна отличная. В серии печатаются как опытные авторы, например, Лиз Дженсен и Лорен Оливер, так и новички – Соломоника де Винтер, Джессика Кнолл и Кейт Хэмер.

Судьба у книг этой серии более чем благополучная – их знают и любят. Но были у нас моменты сомнений: не слишком ли тяжелая тема, поймут ли книгу, как примут нового автора. Серия открылась романом Соломоники де Винтер «За радугой». История ребенка, убившего двух человек, изначально казалась нам опасной. Еще и в авторах шестнадцатилетняя девушка. Мы беспокоились, что подобный сюжет и возраст Соломоники отпугнут потенциальную аудиторию, но, как выяснилось, очень зря. Тяжелые темы и юные писатели привлекают читателей young adult-литературы. Книги в серии Young&Free этим и отличаются – мы печатаем не просто истории, а настоящие исследования на важные темы.

Т.З.: Детско-юношеская литература современной Германии далеко не всегда находит путь к российскому читателю, родителю и законодателю. Не боитесь, что не поймут?

А.З.: Это действительно так: современная немецкая литература практически не добирается до российского рынка. И на это есть свои причины. Немцы не боятся откровенно обсуждать вопросы, которые мы предпочли бы игнорировать. Тема инцеста, однополых отношений – все это волнует их, а нас лишь заставляет нервничать. Даже если бы мы и захотели напечатать роман о чем-то подобном, то столкнулись бы с проблемами. Печатать немецкие книги в том виде, в каком они есть, не представляется возможным, а переписывать текст, подстраиваясь под чужие вкусы, и вовсе недопустимо. Поэтому не все книги находят путь к российскому читателю. Но некоторым счастливцам это все-таки удается. У Кевина Куна получилось.

Фото Kevin Kuhn © Connor Clarke