Участники проекта:

Присоединяйтесь к нам!



Мы в Facebook




Мы в ВКонтакте



07.12.2017
Более половины россиян – 60% – любят читать книги, показал опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). При этом 37% жителей страны не выбирают этот вид досуга.
07.12.2017
В 2018 году исполняется 100 со дня рождения писателя, в честь чего будет организовано более 80 общероссийских и международных мероприятий
07.12.2017
Фото читающих книги пассажиров Московского метрополитена приобрело неожиданную популярность в фейсбуке. За неделю публикация набрала более 22 тысяч репостов и несколько сотен комментариев пользователей со всего мира.
06.12.2017
В Москве планируют подключить к бесплатной сети Wi-Fi 50 столичных библиотек, в одиннадцати из них беспроводной интернет появится до конца 2017 года, сообщено 6 декабря на официальном портале мэра столицы.
12_2017.jpg

Империя должна умереть: история русских революций в лицах. 1900–1917

25.11.2017 Революция, ты научила нас?
Империя должна умереть: история русских революций в лицах. 1900–1917
Русской революции пошел 101-й год – но никакого консенсуса в обществе к событиям вековой давности юбилей не принес. В то время как одни называли Великую Октябрьскую социалистическую «главным событием мировой истории, озарившим путь человечеству к новой жизни», другие поносили «переворот 1917 года» как катастрофу глобального уровня, а третьи (увы) вообще не понимали, к чему так много в осенние дни показывают сериалов про Ленина и Троцкого. Так вот, и первым, и вторым, и особенно третьим невредно было бы ознакомиться с новой книгой Михаила Зыгаря.

Автор «Всей кремлевской рати» от истории современной России плавно перешел к написанию увесистого тома (без малого тысяча страниц), посвященного драматическим событиям уже выглядящего таким далеким прошлого. Если бы Михаил Зыгарь ограничился одним только 1917 годом, это было бы вполне оправданно. В это лето от Рождества Христова оказалось спрессовано столько событий, столько головокружительных поворотов, что хватило бы не то что на тысячестраничную книгу, а на несколько томов внушительного объема. И все-таки собственно семнадцатый год занимает хорошо, если одну пятую часть текста.

Вообще существует точка зрения, согласно которой, если говорить о русской революции, то надо ставить временные рамки между 1905 годом и 1917-м. Но Михаил Зыгарь идет дальше и копает глубже. В его книге много «действующих лиц» – они то выходят на авансцену, то покидают ее, чтобы через несколько глав (читай – несколько лет) появиться вновь. И первой читателей ждет встреча с Львом Николаевичем Толстым, до революции 1917 года, как известно, не дожившим – но если верить классику, служившим «зеркалом русской революции».

Победоносцев, Струве, Витте, Милюков, Гершуни, Савинков, Ленин, Троцкий, Гапон, Дягилев, Горький, Пуришкевич, Чехов, Распутин, Блок, Керенский, Столыпин, Николай II, Корнилов, Гучков, Гиппиус, Шаляпин – это лишь малая часть персонажей книги. Персонажей, которые мечтали о революции и боялись ее, закручивали гайки и убивали «царских сатрапов», искали Бога и отрекались от Него, старались получше устроиться в жизни и отказывались от материальных благ. Все это многообразие действующих персон не только придает книге многомерность, позволяя увидеть обреченную Империю (ту самую, которая «должна умереть») с самых разных точек зрения. В каком-то смысле это еще и повод задуматься об обреченности, о тщете человеческих устремлений, об иллюзорности надежд и горечи разочарования. И это касается не только побежденных (их среди персонажей книги, кажется, большинство), но и победителей.

В этом смысле огромное впечатление производит нечто вроде послесловия, где рассказывается, как сложилась судьба людей, игравших свои роли в великой исторической пьесе. Кто-то сгинул в тюрьмах, кто-то погиб на фронтах Гражданской войны, кого-то смерть настигла в эмиграции, кто-то дожил до преклонных лет (как, например, «та самая» Матильда Кшесинская, умершая в Париже в 99-летнем возрасте).

«Два пальца вверх – это победа, и это два пальца в глаза, мы бьемся насмерть во вторник за среду, но не понимаем уже четверга», – пел в своей «Революции» Юрий Шевчук. И эти строки вполне применимы ко многим, если не ко всем персонажам книги Зыгаря. Сколько было надежд, сколько иллюзий. Выходило же – и у революционеров, и у реакционеров – по формуле «хотели как лучше, получилось как всегда». Хотя… разве революция – это «как всегда»?

«Русская революция, – пишет  в конце автор, отказываясь от взятого беспристрастно-отстраненного тона, – оказалась явлением планетарного масштаба. Сдвиг литосферных плит, тектонический разлом, из-за которого огромная высокоразвитая цивилизация провалилась в ад… Эта катастрофа имела не природное происхождение, она была произведена людьми. Думаю, что будет не слишком большим преувеличением назвать ее самой масштабной рукотворной катастрофой в истории».

Наверняка у книги найдутся горячие поклонники. Найдутся и хулители. Благо, поводов придраться множество – вероятно, буквоеды обнаружат исторические нестыковки и ляпы. Еще больше раздражения вызовет интерпретация тех или иных фактов. И это нормально.

Но вот что кажется самым большим недостатком книги – это сноски. Не те, где дореволюционные рубли пересчитываются на рубли 2017 года. А те, где проводятся параллели между описываемыми историческими событиями и днем сегодняшним. Возможно, возникновение таких параллелей у читателя и входило в авторскую сверхзадачу. Но можно было бы и не делать очевидного акцента на этих параллелях – по принципу sapienti sat (умному достаточно). Или аккуратно вплести – если уж так приспичило – эти самые параллели в текст. Вышло же как-то странно. Складывается впечатление, что этот дидактический материал предназначен для не шибко сметливого читателя, которому требуется разжевать разъяснения и в рот положить. Ей-же-ей, это как если рассказать сначала анекдот, а потом объяснять публике над чем, собственно, полагается смеяться.

И все-таки – пусть сноски эти раздражают – книгу Зыгаря про русскую революцию читать надо. Чтобы помнить, что бывает, когда верхи не могут, а низы не хотят. Впрочем, как мы знаем, из истории мало кто любит извлекать уроки.