Участники проекта:

Присоединяйтесь к нам!



Мы в Facebook




Мы в ВКонтакте



07.12.2017
Более половины россиян – 60% – любят читать книги, показал опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). При этом 37% жителей страны не выбирают этот вид досуга.
07.12.2017
В 2018 году исполняется 100 со дня рождения писателя, в честь чего будет организовано более 80 общероссийских и международных мероприятий
07.12.2017
Фото читающих книги пассажиров Московского метрополитена приобрело неожиданную популярность в фейсбуке. За неделю публикация набрала более 22 тысяч репостов и несколько сотен комментариев пользователей со всего мира.
06.12.2017
В Москве планируют подключить к бесплатной сети Wi-Fi 50 столичных библиотек, в одиннадцати из них беспроводной интернет появится до конца 2017 года, сообщено 6 декабря на официальном портале мэра столицы.
12_2017.jpg

Тайный год

04.04.2017 Я царь или не царь?
Тайный год
Как известно, Иван Васильевич свою профессию не менял. Как-то раз он от нее попросту отказался, единолично бойкотировав все подответственное огромное государство. В сорок пять лет от роду Грозный, измученный тяжестью шапки Мономаха, променял Первопрестольную на Александрову слободу, а московский трон уступил «эрзац-государю», крещенному татарскому хану Симеону Бекбулатовичу. Уступил, правда, на время, чтобы, вернувшись к покаявшемуся неразумному народцу, сжать его в своих тиранских тисках еще крепче.

Самоизоляция государя – отличный повод для его рефлексии и глубокого анализа собственных деяний. Этим герой нового романа Михаила Гиголашвили и занимается. Увлеченно и затейливо. Казалось бы, про Ивана Грозного сказано и написано так много, что для очередного обращения к теме его биографии нужно какое-то действительно веское основание. И такое основание у Михаила Гиголашвили нашлось – новый своеобразный полуигровой псевдоархаичный язык, которым написан этот объемный роман. Мы не знаем, какие слова и обороты употреблял, размышляя и разговаривая, Иоанн IV, а также его подданные: аудио- и видеосвидетельства тех лет по понятным причинам отсутствуют. Но разве это имеет какое-то значение? Самое главное заключается в том, что автору удалось изобразить живописный мир, странным образом совпадающий с нашим представлениями о нем. Это жестокая и очень динамичная вселенная имеет в своем центре страшную и страстную личность, свято верящую в свою божественную исключительность. Чего стоит хотя бы приказ первого русского царя на века забыть о существовании «опришнины» и… самого себя, то есть государя Ивана Васильевича. Михаил Гигалошвили подарил читателям новый извод старой, но не теряющей актуальности истории, которая, конечно, не оставит равнодушными комментаторов российской истории, полярно расходящихся в своих мнениях.