Участники проекта:

Присоединяйтесь к нам!



Мы в Facebook




Мы в ВКонтакте



22.06.2017
Премьер-министр России Дмитрий Медведев поручил Роспечати и Минфину к 1 сентября подготовить предложения по учреждению национальной литературной премии для детских писателей, сообщается на сайте кабмина.
22.06.2017
В США поступила в продажу книга известного американского кинорежиссера Оливера Стоуна «Интервью с Путиным» (The Putin Interviews). В книге опубликованы «более чем дюжина интервью с российским президентом Владимиром Путиным за двухлетний период», – говорится в аннотации.
22.06.2017
Внук основателя марки Гастон-Луи Вюиттон собирал не только сундуки, но и диковинные предметы, связанные с сразу с четырьмя важными для него темами. Теперь все эти сокровища находятся на страницах новой книги Louis Vuitton.
22.06.2017
Первый автобус, объединяющий передвижной книжный магазин-клуб и концертную площадку, появится в московском парке «Музеон» 25 июня, говорится в сообщении пресс-службы фестиваля Kids Rock Fest.
06_2017.jpg

Тайный год

04.04.2017 Я царь или не царь?
Тайный год
Как известно, Иван Васильевич свою профессию не менял. Как-то раз он от нее попросту отказался, единолично бойкотировав все подответственное огромное государство. В сорок пять лет от роду Грозный, измученный тяжестью шапки Мономаха, променял Первопрестольную на Александрову слободу, а московский трон уступил «эрзац-государю», крещенному татарскому хану Симеону Бекбулатовичу. Уступил, правда, на время, чтобы, вернувшись к покаявшемуся неразумному народцу, сжать его в своих тиранских тисках еще крепче.

Самоизоляция государя – отличный повод для его рефлексии и глубокого анализа собственных деяний. Этим герой нового романа Михаила Гиголашвили и занимается. Увлеченно и затейливо. Казалось бы, про Ивана Грозного сказано и написано так много, что для очередного обращения к теме его биографии нужно какое-то действительно веское основание. И такое основание у Михаила Гиголашвили нашлось – новый своеобразный полуигровой псевдоархаичный язык, которым написан этот объемный роман. Мы не знаем, какие слова и обороты употреблял, размышляя и разговаривая, Иоанн IV, а также его подданные: аудио- и видеосвидетельства тех лет по понятным причинам отсутствуют. Но разве это имеет какое-то значение? Самое главное заключается в том, что автору удалось изобразить живописный мир, странным образом совпадающий с нашим представлениями о нем. Это жестокая и очень динамичная вселенная имеет в своем центре страшную и страстную личность, свято верящую в свою божественную исключительность. Чего стоит хотя бы приказ первого русского царя на века забыть о существовании «опришнины» и… самого себя, то есть государя Ивана Васильевича. Михаил Гигалошвили подарил читателям новый извод старой, но не теряющей актуальности истории, которая, конечно, не оставит равнодушными комментаторов российской истории, полярно расходящихся в своих мнениях.